Материалы к уроку .Сергей Есенин

СМОТРЕТЬ ЗДЕСЬ

   
Познакомьтесь со стихами С.Есенина ЗДЕСЬ.

Валерий Яковлевич Брюсов

 Биография

БРЮСОВ, Валерий Яковлевич (1873-1924).
Видный русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературный критик, более известный произведениями других жанров; один из признанных лидеров и теоретиков символизма.

Родился в Москве, окончил исторический факультет Московского университета, рано начал писать. После Октябрьской революции вступил в ВКП(б), организовал, стал первым ректором и преподавателем Высшего литературно-художественного института.

Творчество Брюсова, одной из самых ярких фигур литературной жизни России в первые десятилетия 20 в., было тесно связано с НФ. Еще в студенческие годы Брюсов пишет НФ роман (опубликован посмертно) - "Гора Звезды" (1975), продолжающий традиции НФ Ж. Верна и Г. Хаггарда; в романе также просматриваются любимые темы будущего "властителя дум" российского декаданса: "раб и царица", "жрец-хранитель сокровенного знания", трагический конец цивилизации, основанной на насилии. Сочетание художественного вымысла с желанием привлечь в качестве материала последние достижения науки особенно ярко проявилось в поздних стихотворениях Брюсова - "Мир электрона", "Мир N измерений", "Бесконечность" и др.; хотя естественно-научная основа легко обнаруживается и в ранних его фантастических произведениях, и в незавершенном романе "Семь земных соблазнов" (нач.1908). Значительное место в истории русской дореволюционной НФ занимает сборник "Земная ось" (1907), содержащий почти все НФ рассказы писателя - "Республика Южного Креста", предвосхитивший некоторые мотивы романа Альбера Камю "Чума", "Последние мученики", "В зеркале" и др. - а также пьесу "Земля", живописующие апокалипсические картины гибели человечества в результате экологической катастрофы. Герой не входящего в сборник рассказа "Ночное путешествие" (1913) вместе с Дьяволом совершает путешествие на планету в созвездии Ориона и убеждается, что фантазии К. Фламмариона и Г. Уэллса причудливее любой действительности. Осталась неоконченной НФ повесть Брюсова "Восстание машин" (фрагм. 1976).

Революция 1917 года дала новый импульс НФ Брюсова, его стали остро волновать проблемы, связанные с социальными, а не личностными конфликтами, с крутыми поворотами истории, с будущим человечества. В драме "Диктатор" (рук. 1921; 1986), так и не поставленной на сцене при жизни писателя, нарисована еще одна глобальная катастрофа, вызванная демографическим взрывом и угрозой голода и в свою очередь вызвавшая узурпацию всей власти Председателем Центро-Совета. Неоконченной осталась пьеса "Мир семи поколений" (рук. 1923; 1973), в которой действие разворачивается на "обитаемой" комете, приближающейся к Земле; перед "кометянами" встает проблема, активно обсуждаемая в НФ последних десятилетий (в частности, этому же посвящена повесть С. Лема "Формула Лимфатера"): должна ли менее развитая цивилизация жертвовать собой ради более совершенной?

(Р. Щербаков)

Брюсов, Валерий Яковлевич - http://ru.wikipedia.org/wiki/Брюсов

 
Произведения В. Брюсова можно читать ЗДЕСЬ.


ПРЕЗЕНТАЦИЯ очень ярко показывает некоторые моменты жизни и творчества В.Брюсова.

Опубликован «Первый манифест футуризма»

Футуризм (от лат. futurum – будущее) – общее название литературно-художественных авангардистских движений в искусстве 1910-х – начала 1920-х годов. Это течение зародилось в Италии, было теоретически обосновано и получило широкое распространение в Европе, а также и в России.
20 февраля  1909 года на первой странице французской газеты «Фигаро» был напечатан текст в виде платного объявления под названием «Обоснование и манифест футуризма», подписанный известным итальянским литератором и поэтом Филиппо Томазо Маринетти (на фото) (1876-1944). От этой даты и принято отсчитывать историю футуризма – одного из крупнейших течений европейского искусства начала 20 века.

«Женщина с вёдрами»
 К.Малевича – одного
 из представителей русского футуризма

В манифесте футуризма, который стал основополагающим документом этого авангардистского течения, была заявлена «антикультурная, антиэстетическая и антифилософская» его направленность. Основатель движения и главный идеолог футуризма Маринетти заявил, что: «Главными элементами нашей поэзии будут: храбрость, дерзость и бунт».
Манифест состоял из двух частей

 Читать дальше
Кстати, итальянцы пытались освободить свою страну от бесчисленных музеев, которые, словно множество кладбищ, покрывают ее. Как тут не вспомнить нашего, русского футуриста Владимира Маяковского с его «Время пулям по стенкам музеев тенькать»! Кстати, именно 20 февраля 1915 года он прочитал отрывки из своего «Облака в штанах» в петроградском артистическом кабаре «Бродячая собака».

Елена Гуро

Елена (Элеонора) Генриховна Гуро, (1877-1913) как и многие кубофутуристы, 

 была профессиональной художницей. Дочь генерала, она в 1890 г. поступила в школу Общества поощрения художеств в Санкт-Петербурге и работала под началом известных художников-«мирискуссников» Л. Бакста и М. Добужинского. Гуро увлекалась также неоимпрессионизмом и была членом импрессионистской группы Н. Кульбина. Возможно, что это повлияло на литературную манеру Гуро, которую можно обозначить как лирический футуризм или «импрессионизм» (В. Ф. Марков).

Биография

Елена (Элеонора) Генриховна Гуро, в браке Матюшина (18 (30) мая 1877,Санкт-Петербург — 23 апреля (6 мая) 1913, Уусикиркко, Выборгская губерния, Великое княжество Финляндское) — русская поэтесса, прозаик и художница.
Отец Гуро был высокопоставленным военным, секретарём штаба Петербургского ВО и войск гвардии при в. кн. Владимире Александровиче, генерал-лейтенантом; дед по матери — педагог и детский литератор М. Б. Чистяков; сестра Елены, Екатерина Низен, участвовала в публикациях футуристов. Получила художественное образование, занималась живописью в мастерской Я. Ф. Ционглинского, где познакомилась с будущим мужем, музыкантом и художником-авангардистомМ. В. Матюшиным, одним из ключевых деятелей русского футуризма. В 1906—1907 брала уроки живописи у Л. С. Бакста и М. В. Добужинского.
В 1909 издала первую книгу рассказов, стихов и пьес «Шарманка»; тираж при жизни Гуро остался нераспроданным, и оставшиеся экземпляры поступили повторно в продажу после её смерти. К книге сочувственно отнеслись Вячеслав Иванов, Лев Шестов, Алексей Ремизов и Александр Блок, с которым Гуро была знакома лично (Гуро иллюстрировала его стихи в альманахе «Прибой») и который проявлял к её творчеству и личности постоянный интерес.
В 1908—1910 Гуро и Матюшин входят в складывающийся круг русских кубофутуристов-«будетлян» (Давид Бурлюк, Василий Каменский, Велимир Хлебников), они встречаются в доме Матюшиных на Песочной улице в Петербурге (ныне Музей петербургского авангарда на улице Профессора Попова, Петроградская сторона), там основывается издательство «Журавль», в 1910 выходит первый сборник кубофутуристов «Садок судей», где участвует и Гуро. В 1910—1913 она активно выступает и как художник, на выставках левого «Союза молодёжи» и т. п.
В 1912 Елена Гуро выпускает второй сборник «Осенний сон» (положительная рецензия Вяч. Иванова), включающий одноименную пьесу, ряд фрагментов и иллюстрации автора. Наиболее известная её книга, состоящая в основном из стихотворений, но включающая дневниковые фрагменты — «Небесные верблюжата» (1914) — вышла посмертно. Творчество Гуро вызывало сочувственный отклик самых разных критиков, в том числе отрицательно настроенных к футуризму (так, Владислав Ходасевич противопоставлял её остальным футуристам).
Елена Гуро умерла на своей финляндской даче от лейкемии, похоронена там же; могила её не сохранилась. Её памяти футуристы посвятили сборник «Трое» (1913; в книгу вошли стихи Хлебникова и Алексея Кручёных, а также посмертные публикации самой Гуро). Среди молодых петроградских поэтов в 1910-е поддерживался культ Гуро, существовало посвященное ей издательство «Дом на Песочной» (продолжавшее «Журавль»).
Взято с википедии

Дебютировала Гуро в 1905 г. рассказом «Ранняя весна» в «Сборнике молодых писателей», а ее первая книга, «Шарманка», была выпущена в 1909 г. Многие критики того времени отметили принципиальную чуждость Елены Гуро шумной и эксцентричной компании кубофутуристов. Так, Корней Чуковский писал: «Ее тема: светлая боль, радость увядания, умирания и нежность до восторженной муки. <...> Ясно, здесь г. Крученых ни при чем. <...> Гуро вся — осанна, молитва, — где же ей шиши и пощечины?»

Большинство иллюстраций к «Шарманке» было, в духе эстетики футуризма, выполнено самой Гуро. Однако книгу пронизывают символистские мотивы — в этом сказалось увлечение Елены Гуро поэзией А. Блока.
Вторая книга Гуро, «Осенний сон», вышла в 1912 г. Вяч. Иванов, высоко ценивший поэзию Гуро, писал о книге: «Тех, кому очень больно жить в наши дни, она, может быть, утешит. Если их внутреннему взгляду удастся уловить на этих почти разрозненных страничках легкую светлую тень...»

Елена Гуро скончалась от лейкимии в Финляндии в 1913 г. Сборник «Небесные верблюжата» (1914), вышедший посмертно, стал ее итоговой и наиболее совершенной книгой.

ЗДЕСЬ собрание сочинений Елены Гуро.

Словесное выражение образа музыки в поэзии Серебряного века.

Словесное выражение образа музыки в поэзии Серебряного века. Автор - Ирина В.

View more presentations or Upload your own.

К уроку. Саша Чёрный

Саша Чёрный Александр Михайлович Гликберг (1880 - 1932) — русский поэт Серебряного века, прозаик, получивший широкую известность как автор популярных лирико- сатирических стихотворных фельетонов.

Саша Черный (псевдоним; настоящее имя Александр Михайлович Гликберг) (13.10.1880, Одесса - 5.07.1932, деревня Лаванду, Франция) - русский поэт, прозаик, сатирик, переводчик.

Однажды он открыл секрет своего псевдонима: "Нас было двое в семье с именем Александр. Один брюнет, другой блондин. Когда я еще не думал, что из моей "литературы" что-нибудь выйдет, я начал подписываться этим семейным прозвищем".

Родился в семье провизора. В 1889 г. был крещен отцом для поступления в гимназию, куда в предыдущем году не был принят из-за процентной нормы. От гнетущей обстановки в семье в 15 лет бежал в Петербург вслед за старшим братом. Учился в гимназии, но был отчислен за неуспеваемость. После многих злоключений попал в Житомир, жил у опекавшего его председателя губернского Совета по делам крестьянского присутствия К. Роше и учился в житомирской гимназии, откуда был исключен из шестого класса «без права поступления». В 1900–1902 гг. он проходил военную службу как вольноопределяющийся. В 1902–1905 гг. служил в Новоселицкой таможне (на границе с Австро-Венгрией).

Начал печататься в 1904 г. и был постоянным сотрудником газеты «Волынский вестник» (Житомир). В 1905 г. переехал в Петербург и устроился чиновником Службы сборов Петербургско-Варшавской железной дороги. С 1905 г. Чёрный публиковался в известных столичных прогрессивных сатирических журналах «Зритель», «Молот», «Маски», «Леший», «Журнал» и др. Резкая политическая сатира «Чепуха» (журнал «Зритель», №23, 1905; впервые подписана псевдонимом Чёрный) принесла ему известность, но повлекла за собой запрещение журнала. Первый сборник стихов «Разные мотивы» (СПб., 1906; подписан А. М. Гликберг) был запрещен цензурой, а автор привлечен к суду. В 1906–1907 гг. Чёрный с женой М. И. Васильевой находился в Германии, где прослушал курс лекций в Гейдельбергском университете. В 1908–11 гг. — один из ведущих авторов еженедельника «Сатирикон» (СПб.), ставшего самым известным сатирическим изданием дореволюционной России. Его виртуозно меткие, беспощадные сатиры приобрели поистине всероссийскую популярность. По свидетельству К. Чуковского, «получив свежий номер журнала, читатель прежде всего искал в нем стихотворения Саши Черного. Не было такой курсистки, такого студента, такого врача, адвоката, учителя, инженера, которые бы не знали их наизусть». В 1910 г. Чёрный объединил стихи, напечатанные в «Сатириконе», в сборник «Сатиры» (5-е изд. — П., 1917), посвященный «всем нищим духом». Чёрный создал оригинальную сатирическую маску интеллигентного обывателя, под прикрытием которой безжалостно бичевал проявления мещанства в различных сферах жизни. В сборнике «Сатиры и лирика» (кн. 1–2, СПб., 1911; 3-е изд. — П., 1917) преобладают саркастические ноты.

После разрыва с «Сатириконом» (1911) Чёрный продолжал печататься в различных популярных изданиях: газетах «Русская молва», «Киевская мысль», «Одесские новости», журналах «Современный мир», «Аргус», «Солнце России», «Современник», в альманахе «Шиповник» и др. С 1911 г. он много писал для детей, относясь к этому как к важнейшей, а не периферийной сфере своей творческой деятельности. Чёрный участвовал в альманахе «Жар-птица», журнале «Для детей» (редактор обоих К. Чуковский), написал книги «Тук-тук!» (СПб., 1913), «Живая азбука» (СПб., 1914), «Детский остров» (Данциг, 1921; М.-Л., 1928), «Чудесное лето» (1929) и др.

Чёрный занимался также переводами: «Книга песен» Г. Гейне (СПб., 1911; благодаря близости сатирического таланта обоих поэтов за Чёрным закрепилось прозвище «русский Гейне»); «Избранные рассказы» (СПб., 1911) австрийского писателя-юмориста М. Г. Сафира (1795–1858), включающие также еврейскую тематику (например, «Юдофоб»); немецкого писателя Р. Демеля, норвежского писателя К. Гамсуна и др.

В годы 1-й мировой войны Чёрный служил в варшавском госпитале, с марта 1915 г. — в санитарной части 5-й армии, в 1916 г. — в 13-м полевом госпитале в Пскове (здесь написал цикл стихов о войне). В марте 1917 г. был назначен заместителем комиссара Северного фронта.

Большевистский переворот Чёрный однозначно отверг и осенью 1918 г. уехал в Вильну, затем жил в Каунасе, откуда в 1920 г. перебрался в Берлин. В маленькой берлинской пивной он устроил нечто вроде артистического кафе, в котором собиралась эмигрантская русская художественная интеллигенция. Чёрный регулярно печатался в газетах «Руль» (Берлин) и «Сегодня» (Рига), редактировал альманах «Грани» (Берлин, 1922–23). В 1923 г. в Берлине вышла третья книга его стихов «Жажда», окрашенная чувством ностальгии по России. Летом 1923 г. Чёрный уехал в Италию, а в марте 1924 г. перебрался в Париж. Здесь он сотрудничал в еженедельнике «Иллюстрированная Россия», в «Русской газете», в газете «Последние новости» и в 1931 г. — в возрожденном «Сатириконе». Снова Чёрный приобрел славу в «России, выехавшей за границу» (как назвал эмиграцию поэт Дон Аминадо). В этот период большое место в творчестве Чёрного заняла проза — озорные «Несерьезные рассказы» (Париж, 1928) и оригинальные по жанру, основанные на народной мудрости «Солдатские сказки» (вышли отдельной книгой, Париж, 1933 /после смерти Чёрного/).

Хотя Чёрный еще в детстве отошел от еврейства, и еврейская тема не играла значительной роли в его творчестве, он никогда не отрекался от своего происхождения, и отголоски «еврейского вопроса» то и дело встречаются в его произведениях. Зачастую в их подчеркивании преобладает уязвленное национальное чувство, иронически обыгрываются устойчиво-пренебрежительные клише обывателя-юдофоба (дантист-иноверец в «Отъезде петербуржца», 1909), лицемерно-фальшивый кураж хмельных антисемитских излияний («Кто-то врет: “Люблю жидов!”» в стихотворении «Русское», 1911) или бездумно-тупое повторение заезженных стереотипов (Христа кто-то по привычке называет «жидовским шпионом», «Легенда», 1920). Как в стихах, так и в прозе первых десятилетий 20 в. Чёрный высказывается против черносотенного «Союза русского народа»: например, в стихотворении «Во имя чего?» (1910) дает ему колоритное определение «союзно-ничтожная падаль» и ставит в один ряд с самыми отталкивающими явлениями российской действительности («Отбой», 1908). Еще в цикле статей «Деликатные мысли» (1906–1908) Чёрный писал: «Союз русского народа... Бедный русский народ! Это так же звучит, как Союз детоубийц и растлителей имени Всеволода Гаршина»; а в стихотворении «Четыре нравственных урода» (1908) звучит откровенная инвектива: «Четыре нравственных урода/ Один шпион и три осла/ Назвались ради ремесла/ Союзом русского народа». Язвительную сатиру на сборище погромщиков представляет рассказ Чёрного «Вечер юмора» (с подзаголовком «На съезде истинно-русских»). Тема антисемитского шабаша правых русских националистов развита в стихах: «Смех сквозь слезы» (1909; здесь гоголевский Чуб, превращенный фантазией поэта в черносотенца, «с большою эрудицией» поет о «еврейском гвалте»), «К приезду французских гостей» (1910), «Диета» (1910; здесь использовано выражение «черный рак» — так в народе именовали черную сотню). Гневно-обличительная отповедь доморощенным антисемитам дана в стихотворении «Юдофобам» (помещено в «специальном еврейском номере» «Сатирикона» / №47, 1909/ и подписано псевдонимом «Гейне из Житомира»; тут же опубликовано стихотворение Чёрного «Еврейский вопрос»). К этому тематическому пласту примыкает и группа разоблачительных стихов с персональной адресацией к записным антисемитам, например, иронические упоминания о благородных поступках журналистов-погромщиков и здравица в их честь: «Крушеван усыновил/ Старую еврейку» («Чепуха», 1906; П. Крушеван — вдохновитель Кишиневского погрома /см. Кишинев/ и редактор «Бессарабца»); стихотворение о редакторе «Нового времени» А. Суворине («Единственному в своем роде», 1909) и его главном публицисте-юдофобе М. Меньшикове («По мытарствам», 1909; ср. юмореску Чёрного «Меры предохранения против заболевания холерой», 1908: «Если случится по ошибке пожать руку Меньшикову, обмой оную сулемой»); эпитафия «Буренину» (1910; ср. о В. Буренине в стихотворении «Гармония» /1908/: «Но безобразен Буренин, и дух от него нехороший»); в прозе — «Веселые силлогизмы» (1908), где издевательски высмеяны государственные мужи, идеологи великодержавного шовинизма. Мотив национальной ущемленности в сатирах Чёрного касается не только евреев, но и др. «малых» народов Российской империи (например, в его бурлескных «Поправках истинно-русских октябристов к министерскому законопроекту о печати» /1908/: «[поправка] 24. Евреи, армяне, поляки и прочие инородцы никаких печатных произведений ни издавать, ни писать, ни читать не имеют права»). На процесс М. Бейлиса Чёрный откликнулся стихотворением «Поставщики» (не опубликовано).

Наряду с этим Чёрному-художнику было свойственно ироническое отношение к обыденным еврейским нравам. Мастерски владевший всеми оттенками смешного, Чёрный весьма разнообразен в стилистике изображения еврейского быта и еврейских типов: от мягко-добродушного подтрунивания (например, расхожий образ пышной еврейской перины в стихотворении «Новая цифра», 1910; веселая история о том, как «Арон Фарфурник застукал наследницу дочку/ С голодранцем студентом Эпштейном» в стихотворении «Любовь не картошка», 1910; сочувствие к прекрасной Рахили, к которой посватался «маклер и пошляк», позарившийся не на ее красоту, а на трехсоттысячное приданое в стихотворении «Виленский ребус», 1910) до язвительного сюжета о том, как банкир Шперович и его «трехобхватная Рая», уронившая в сугроб кольцо, роются в снегу, но не находят пропажи («Мертвые минуты», 1911).

В обширном творчестве Чёрного эмигрантской поры еврейские темы и мотивы встречаются эпизодически: образ портного Арона Давыдовича, который появляется среди других «счастливцев»-изгоев в поэме «Кому в эмиграции жить хорошо» (1931–32), или стилизация речи еврея в статье «Голос обывателя» (1923): «... скажу, как один пожилой еврей/ (что, пожалуй, всего мудрей):/ Революция очень хорошая штука, — /Почему бы и нет? /Но первые семьдесят лет — Не жизнь, а сплошная мука»). Вытеснение еврейской проблематики из сферы художественных приоритетов Чёрного обусловливалось не столько их денационализацией, сколько реальными изменениями самого характера еврейской жизни в эмиграции, что прежде всего было связано с отсутствием официальной государственной политики национального насилия. Вместе с тем и в эмиграции Чёрный был беспощаден к юдофобам (например, в журнале «Иллюстрированная Россия» / №20, 1925/ процитировал М. Г. Сафира /см. выше/: «Когда у дурака нет никакого дела, он становится антисемитом»).

Чёрный широко обращался в своем творчестве к ветхозаветным источникам — от пародийной поэмы «Песнь Песней» (1910) и адресованных детям «Библейских сказок» (1925–26; одну из них — «Отчего Моисей не улыбался, когда был маленький?» — перепечатал журнал В. Жаботинского «Рассвет», №52, 1925) до крупных произведений, таких, как поэма «Ной» (1914), в которой он, по словам критика А. Измайлова, «глумится над современной жизнью, над пошляками, ничтожествами... над черносотенцами и либеральными балалайками, над лжеполитиками и лжеэстетами» («Русское слово», 30 мая 1914 г.).

Литературным трудом занимались сестра (псевдоним Подснежник) и брат Чёрного (псевдоним Георгий Гли).

Русский писатель Саша Чёрный

View more presentations or Upload your own.

Женская поэзия Серебряного века

                                                                  

                                                                             

   С произведения поэтесс Серебряного века можно познакомиться на сайте

                                      "Бабий бунт"

                       

 

 

Стихи Серебряного века в картинках

Инсоляре - это сайт, где  любимые стихи Серебряного века вы можете  увидеть в картинках.

• К. Бальмонт - Я ненавижу человечество
• К. Бальмонт - Я в этот мир пришел
• Д. Бедный - Мой Стих
• Д. Бурлюк Мёртвое небо
• Саша Чёрный - Два Толка
• Гиппиус - Божья тварь
• Н. Клюев - «Безответным рабом».
• В. Каменский - Развесеннее...
• Николай Гумилев - У меня не живут цветы...
• Николай Гумилев - Я и Вы.
• Сергей Городецкий - Адам.
• Сергей Городецкий - Нищий.
• В. Гофман - У меня для тебя...
• Гиппиус - Бессилье...
• Гиппиус - Есть речи...
• Максимилиан Волошин - Любить без слёз...

"Я -- ПОЭТ. ЭТИМ И ИНТЕРЕСЕН"

19 июля в 1893 году, родился Владимир Владимирович Маяковский (ум. 1930), русский поэт, футурист, реформатор поэтического языка.

 «Яркость видений Маяковского разительна, – писал И. Эренбург. – Это не сияющие холсты венецианцев, но грандиозные барельефы с грубыми, высеченными из косного камня, телами варваров и героев. Да и сам он долговязый, со взглядом охотника на мамонтов, с тяжелой вислой челюстью – варвар и герой нашей эпопеи. В дни величайших катастроф, сдвигов, перестановок мировой мебели, он, и, быть может только он, не испугался, не растерялся, даже не мудрствовал... Он здоров, силен и молод, любит таблицу умножения и солнце (не "светило", но просто). Выйдя навстречу толпе, он гаркнул простое, понятное: "хлебище дайте жрать ржаной!" "Дайте жить с живой женой!" Крик животного отчаянья и высокой надежды. Здесь кончается быт и начинается эпос».

Ссылка здесь и здесь

ОТЕЦ РУССКОГО ФУТУРИЗМА

Давид Давидович Бурлюк (21.7.1882-10.2.1967). Знаменитый русский поэт-футурист, художник, литературный критик.

  Начальное образование получил в Сумской, Тамбовской и Тверской гимназиях. Учился в Казанском (1898-1900), Одесском (1899-1900) художественных училищах, Мюнхенской Академии (1902-1903), в студии Фернана Кормона в Париже (1904), в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1910-1914). По возвращении в России довольно быстро стал одной из ключевых фигур литературно-художественного авангарда - блестящий теоретик и организатор, обладающий огромной энергией, Давид Бурлюк сумел объединить вокруг себя немало молодых художников и поэтов, среди которых были Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Василий Каменский, Алексей Крученых, Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Елена Гуро, Бенедикт Лившиц, Николай и Владимир Бурлюки. Был одним из организаторов объединения московских живописцев "Бубновый валет" (1910), участвовал в большинстве выставок нового искусства как в России, так и за рубежом.

В 1911 году организовал литературную группу поэтов-кубофутуристов "Гилея", а в 1912 году вместе с Маяковским, Крученых и Хлебниковым выпустил знаменитый манифест в защиту нового искусства "Пощечина общественному вкусу". 

В октябре 1920 года вместе с семьей эмигрировал в Японию, где продолжал заниматься живописью, вошел в группу японских футуристов и выпустил сборник стихов. В 1922 году перебрался в США, основал издательство, выпускавшее прозу, стихи и публицистику, работал в газете "Русский голос", входил в литературную группу "Серп и Молот". В начале 1930-х издал теоретический труд "Энтелехизм" (1930) и начал выпускать журнал "Цвет и ритм" ("Color and Rhyme"). 

Ссылка здесь

Серебряный век русской поэзии

"ВАШИ ПАЛЬЦЫ ПАХНУТ ЛАДАНОМ"

                                                         Посвящается Вере Холодной
Ваши пальцы пахнут ладаном,

А в ресницах спит печаль.

Ничего теперь не надо нам,

Никого теперь не жаль.

И когда весенней Вестницей

Вы пойдете в синий край,

Сам Господь по белой лестнице

Поведет Вас в светлый рай.

Тихо шепчет дьякон седенький,

За поклоном бьет поклон

И метет бородкой реденькой

Вековую пыль с икон.

Ваши пальцы пахнут ладаном,

А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.

"Я СО СЦЕНЫ ВАМ СЕРДЦЕ, КАК МЯЧИК, БРОСАЮ"

Пани Ирэна

Я безумно боюсь золотистого плена
Ваших медно-змеиных волос.
Я влюблен в Ваше тонкое имя "Ирэна"
И в следы Ваших слез, Ваших слез.

Я влюблен в Ваши гордые польские руки,

В эту кровь голубых королей,

В эту бледность лица, до восторга, до муки

Обожженного песней моей.

Разве можно забыть эти детские плечи,

Этот горький заплаканный рот,

И акцент Вашей странной изысканной речи,

И ресниц утомленных полет?

А крылатые брови? А лоб Беатриче?

А весну в повороте лица?

О, как трудно любить в этом мире приличий,

О, как больно любить без конца.

И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться,
И, зажав свое сердце в руке,
Осторожно уйти, навсегда отказаться.
И еще, улыбаясь в тоске,

Не могу, не хочу, наконец - не желаю!
И приветствуя радостный плен!

Я со сцены Вам сердце, как мячик, бросаю

Ну, ловите, принцесса Ирэн!

                                     А. Вертинский

АРТИСТ В КОСТЮМЕ ПЬЕРО

СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПОЭТА, ПЕВЦА И КОМПОЗИТОРА, КУМИРА ЭСТРАДЫ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX века А.Н. ВЕРТИНСКОГО

"Жил я странною жизнью моих персонажей..."                                                 
Александр Николаевич Вертинский (1889-1957) рано осиротел, воспитывался у родственников. Начал печатать стихи в киевских изданиях — «Киевская неделя» и «Лукоморье» (рядом с Б. Лившицем и А. Ремизовым).

Еще гимназистом увлекся театром, играл на любительской сцене и был статистом в киевском театре Соловцова. Пытался поступить в труппу МХТ, но артистическая карьера была закрыта из-за дефекта речи — он картавил. Этот недостаток не мешал сниматься в немом еще тогда кинематографе.

Был хорошо знаком с В. Маяковским, причислял себя к футуристам и выступал в Кафе поэтов. В Первую мировую войну ушел добровольцем на фронт, был санитаром, вернулся в Москву в 1915 после ранения.

Нашел свой жанр, принесший ему популярность, когда стал выступать в кабаре и театрах миниатюр с «ариетками» — игровыми песенками в костюме и гриме Пьеро.

«Интимные» песенки Вертинского адаптировали высокую поэзию Серебряного века для эстрады.Для современников необъяснимым представлялся феномен почти гипнотического воздействия его искусства не только на «обывательскую», но и на взыскательную элитарную аудиторию.

 В 1919 году эмигрировал, не веря в возможность сохранения в России своего слушателя.

Жил в Польше, Париже, концертируя во многих странах Европы и США. В 1935 переехал в Шанхай и в 1943, после многочисленных попыток получить советскую визу, добился разрешения вернуться на родину. Жил в Москве, с успехом ездил с концертами по всей стране, снимался в кино.

В журнале «Москва» в 1962 печатались его мемуары «Четверть века без родины». Собственные его тексты были собраны в книгу «Песни и стихи», вышедшую в Париже в 1938.

Ссылка здесь

У него был «дар стиха, певучего и легкого"

Михаил Алексеевич Кузмин (18 октября 1872, Ярославль — 1 марта 1936, Ленинград) -- русский поэт Серебряного века, переводчик, прозаик, композитор.

«Изящество — вот пафос поэзии Михаила Кузмина. Все равно, выступает ли он перед нами в хитоне изысканного александрийца, верного ученика Эпикура, или в шелковом камзоле французского птиметра, или прямо говорит о себе,— везде и всегда он хочет быть милым, красивым и немного жеманным. Все, даже трагическое, приобретает в его стихах поразительную легкость, и его поэзия похожа на блестящую бабочку, в солнечный день порхающую в пышном цветнике»,— писал В. Брюсов. Он отметил у Кузмина «дар стиха, певучего и легкого», а Блок в свою очередь полагал, что это «...поэт высокий и прекрасный».

Другие современники говорили о его загадочности, атмосфере тайны, окутывающей этого «русского дэнди», «жеманника», «Санкт-Петербургского Оскара Уайльда», «принца эстетов», «законодателя мод и тона». Огромные «византийские» глаза, легендарные «триста шестьдесят пять жилетов», которыми он якобы владел, завораживающая манера пения — все это запомнилось современникам, воспринимавшим облик поэта по известному портрету Сомова, в тесном единении с миром театральной, музыкальной, художественной культуры Петербурга. Ведь был он не только поэтом, но и прозаиком, критиком, музыкантом и композитором.

Читать здесь

ОН ИСКАЛ СВОЁ "Я"

ОН ИСКАЛ СВОЁ "Я"

Сегодня исполняется 131 год со дня рождения Андрея Белого - поэта, философа, теоретика символизма, одного из ярчайших представителей русского «Серебряного века». В рамках юбилейной недели в Музее Пушкина проходит международная конференция, в которой принимают участие ведущие специалисты по творчеству поэта из разных стран. Особой популярностью пользуется А. Белый за рубежом.

Один из ведущих на Западе специалистов по творчеству Андрея Белого - профессор Женевского университета Жорж Нива. По словам ученого, который еще в 1968 перевел Белого на французский, в Швейцарии и сегодня переиздают произведения русского поэта. Причем, в формате покет-бук. Не меньший интерес вызывает необычное сооружение в швейцарском городе Дорнах. Это храм, в строительстве которого Андрей Белый принял активное участие.

Религиозное сооружение не относится ни к одной конфессии – оно было возведено последователями немецкого философа-мистика Рудольфа Штайнера, к числу которых принадлежал и Андрей Белый.

«Он был человек, который чувствовал в самом себе какое-то магическое раздробление, искал свое «я», отсюда его страстное увлечение антропософией… Андрей Белый… можно жить без его творчества, может быть… Это не Библия. Но эти завораживающие образы, эти хрустально прозрачные глаза… что-то содержат», - говорит Жорж Нива, профессор Женевского университета (Швейцария).

Cсылка здесь

Этот таинственный мир Велимира Хлебникова

Поэзия Велимира Хлебникова не каждому открывает свои заветные тайны. Сюда закрыт вход человеку «ленивому и нелюбопытному», тому, кто навсегда довольствуется знакомыми ярлыками: «заумная поэзия»», «футуризм», «голый эксперимент». Некоторые выбирают другой, легкий путь — ищут в стихах поэта то, что им понятнее, ближе. Остальное искусственно отсекается. Вот почему и до сегодняшнего дня слава его «неизмеримо меньше его значения». В.Маяковский

Несколько коротких стихотворений
В. Хлебникова
И я свирел в свою свирель,
И мир хотел в свою хотель.
Мне послушные свивались звезды в плавный
кружеток.
Я свирел в свою свирель, выполняя мира рок.
Начало 1908
О, достоевскиймо бегущей тучи!
О, пушкиноты млеющего полдня!
Ночь смотрится, как Тютчев,
Безмерное замирным полня.
 1908 - 1909
Ссылка здесь

Поэт русской эмиграции

Георгий Владимирович Иванов ( 10 ноября 1894  — 26 августа 1958)— русский поэт, прозаик, переводчик; один из крупнейших поэтов русской эмиграции.

О Георгии Иванове рассказывает его жена Ирина Одоевцева в мемуарах «На берегу Сены».

«Если бы меня спросили, кого из встреченных в моей жизни людей, я считаю самым замечательным, мне было бы трудно ответить - слишком их много было. Но я твёрдо знаю, что Георгий Иванов был одним из самых замечательных из них. В нём было что-то особенное, не поддающееся определению, почти таинственное, что-то, не нахожу другого определения от четвёртого измерения. Мне он часто казался не только странным, но даже загадочным , и я, несмотря на нашу душевную и умственную близость, становилась в тупик, не в состоянии понять его, до того он был сложен и многогранен. В нём уживались самые противоположные, взаимоуничтожающие достоинства и недостатки.   Гумилёв советовал мне, когда я ещё только мечтала о поэтической карьере: «Постарайтесь понравиться Георгию Иванову. Он губит репутацию одним своим метким замечанием, пристающим раз и навсегда, как ярлык».

Читать о Г. Иванове здесь

ЗИНАИДА ГИППИУС

Поэтесса, критик (псевдоним Антон Крайний), прозаик, драматург Зинаида Николаевна Гиппиус, в замужестве (1889) Мережковская, из обрусевшей немецкой семьи. Первые публикации стихов в "Северном вестнике" (1888), прозы в "Вестнике Европе" (1890); отдельные издания "Собрание стихов. 1889 - 1903" (Москва, 1904), "Собрание стихов. Кн. 2. 1903 - 1909" (Москва, 1910), сборники рассказов "Новые люди" (Петербург, 1896; 1907), "Зеркала" (Петербург, 1898), "Алый меч" (Петербург, 1906) и другие; пьесы "Маков цвет" (1908; совместно с Д. С. Мережковским и Д. В. Философовым), "Зеленое кольцо" (1916).

В 1899 - 1901 гг. сотрудник "Мира искусства", где публикует первые литературно-критические статьи. В 1901 - 1902 гг. одна из организаторов Религиозно-философских собраний и фактический соредактор религиозно-философского журнала "Новый путь" (1903 - 1904), ведущий критик журнала "Весы", постоянный критик "Русской мысли" (1910 - 1914), сотрудничает в газетах "Слово", "Речь", "День", "Утро России".

В декабре 1919 г. с Мережковским, Философовым и В. А. Злобиным под видом командировки для чтения лекций в красноармейских частях выбралась из Петрограда, пересекла польско-большевистский фронт и добралась в середине января 1920 г. до Минска. 

Умерла 9 сентября 1945 г. в Париже.

Ссылка здесь

СТРОФЫ ВЕКА: Александр Блок

Александр Александрович Блок род. в Петербурге. Ум. в Петрограде. Отец был профессором права в Варшавском университете, а мать литературной переводчицей. Юность провел с дедушкой - ректором Петербургского университета, где Блок изучал юриспруденцию и филологию. Россия была "прекрасной дамой" Блока, черты которой он находил то в женщине, раздавленной колесами, то в острожной тоске мимолетного взгляда из-под крестьянского платка. Блок был певцом распада и в то же время его беспощадным обвинителем - тем самым гумилевским аистом на крыше, видящим сверху, как в город с кораблей "пробирается зараза".  Беспощадность к эпохе Блок начинал с беспощадности к самому себе. Однажды он проронил: "В большинстве случаев люди живут настоящим - то есть ничем не живут". Революцию Блок воспринял как историческое возмездие за распад уже сильно пованивавшей монархии. Встретив Маяковского ночью в революционном Петрограде, Блок сказал: "Костры горят... Хорошо...- И добавил:- А у меня в деревне библиотеку сожгли..." Призывая "слушать музыку революции", Блок тем не менее предвидел удушение российской культуры после того, как свершилось мрачно-ерническое предсказание Пушкина: "Кишкой последнего попа последнего царя удавим".

Для Блока в предстоящем торжестве кровавого бескультурья места не было. С одной стороны, его пытались "поставить на службу революции", читали в агитбригадах конец "Двенадцати" так: "В белом венчике из роз - Впереди идет матрос". С другой стороны, ему демонстративно не подавали руки за то, что он "продался большевикам". Волошин по-своему толковал конец поэмы так: большевики ведут Христа на расстрел. Христианского смысла поэмы не уловил никто, потому что формула "кто не с нами, тот против нас" была свойственна не только красным, но и белым. А Блок не был ни тем, ни другим. Он, как большой поэт, не мог быть примитивно одноцветен. Кто-то точно сказал, что "Блок умер от смерти". Блок умер вместе со своей эпохой, с ее культурой, одинокими обломками которой остались Ахматова, Цветаева, Пастернак.
Читать здесь